…Петровский от вокзала шел по знакомым улицам и впервые не думал о филерах, радовался предстоящей работе.
Дверь открыла Доминика. Всплеснула руками, повисла обессиленно на плече.
— Гриша, милый, как же долго ты ехал… Здоров?
— Я голоден как волк.
— Сейчас, сейчас, я приготовлю поесть, — засуетилась Доминика. — Ты пока умойся с дороги.
Петровский после долгой разлуки внимательно осматривал квартиру, стараясь вспомнить, какой он оставил ее перед ссылкой. В комнатах было прибрано, уютно. У зеркала висели два вышитые женой рушника, фотографии сыновей, родителей. На столе — стопка книг.
— Где дети, Доминика?
— О, у них своих дел полно, — гордо ответила жена. — Оба в тебя пошли.
Пообедав и немного передохнув, Петровский засобирался.
— Извини, Доминика, пойду в «Правду» узнать, что к чему. Скажи ребятам, чтобы вечером дождались меня.
Привыкнув к его внезапному появлению и такому же неожиданному исчезновению, жена не задерживала.
В редакции «Правды» он застал Якова Михайловича Свердлова. Тот, увидев в дверях плотную фигуру Петровского, приветливо тряхнул копной густых черных волос и двинулся навстречу. Долго и крепко тряс руку Григорию Ивановичу, приятно басил:
— Мы вас заждались. Владимир Ильич уже не раз интересовался, где депутаты, — Свердлов обнял Петровского, пристально вглядываясь в его смуглое лицо, внезапно заторопился: — Идите немедленно к Владимиру Ильичу. Сейчас каждый человек дорог. Он ждет вас.
— Сейчас?
— Вот именно, не теряя ни минуты.
Яков Михайлович надел пенсне, засунул в карман френча исписанный листок бумаги. Позвал Орджоникидзе.
— Собирайтесь. Запомните, Владимир Ильич остановился на квартире у Елизаровых на улице Широкой. Это недалеко. Предупреждаю, будьте осмотрительны.
Об этом он мог не говорить. Петровский и Орджоникидзе — опытные конспираторы — со всеми предосторожностями шли на свидание с Лениным. Они сменили трех извозчиков, потом ехали трамваем, чтобы не привести за собой шпиков. И только убедившись, что «хвоста» нет, свернули на Широкую. Вот и нужный дом. Пропустив Петровского вперед, Орджоникидзе остановился у двери, на всякий случай глянул вниз — там никого не было.